Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

барельефы

:: PRO АВТОРА :: 34. ГРАФОМАНЫ-ВОЛШЕБНИКИ

После графоманов-любителей и графоманов поневоле, речь пойдёт о графоманах-волшебниках. По-другому их и не назовёшь. Это тот редкий случай, когда абсолютная глухота к слову приводит к фееричным результатам. Такие кудесники удивляют и восторгают, и даже учат. То есть невольно достигают тех же высот, каким служит подлинное искусство. Графоманы-волшебники – это “штучный товар”. Их хочется читать и перечитывать, лелеять и растаскивать на цитаты.

Об одном из них я узнал лет двадцать назад от своих друзей, студентов литературного. Седовласый стихотворец объявился в 94-м году во дворе литературного института с самиздатовским сборником, которым готов был поделиться с любым желающим за символическую плату. На обложке значилось “И.А. Самохов. Златые дни моей любви". Желающими оказались мои друзья – не из наивности, конечно, и даже не из любопытства. Посочувствовали человеку. Но после первых же прочитанных на перемене страниц ребята поняли, что за сокровище им досталось. Добрые слухи разлетаются быстро – особенно, если приправлены неконтролируемым хохотом. Ещё до конца следующей пары у И. А. Самохова был скуплен весь немногочисленный тираж.

Так рождаются легенды. Зачитанная до дыр книжечка была презентована мне где-то через пару лет после описанных событий. И на какое-то время стала моим личным бестселлером и лучшей приправой к любым песенным посиделкам. А если кто-то из вас, к своему стыду и невезению, до сих пор не знаком с творчеством моего протеже, я с удовольствием поделюсь тем, что помню. Орфография, понятно, авторская…

Я не всегда такой печален!
Не спрашивай ты ни о чем.
Восток себе представил алый
И девушку, с которой был знаком.

Я на тебя смотрел несмело.
Стояла ты вокруг девчат,
И вид достойный загорелый
Успешно дополнял наряд.

Вот оно – настоящее! Ни одной проходной строчки. Каждая будоражит ум и воображение. Тут сразу понимаешь, что скучать не придётся…

Отец мой поднимался рано,
Будил он возгласом простым.
И я, проснувшись в час багряный,
Вставал и шел трудиться с ним.
Шёл год тогда, когда Гагарин
В космический простор взлетел.
И я бродил, как странный парень,
Тобой любуясь в суете.

“Шёл год тогда, когда Гагарин…” – это же монумент! Слова впечатываются в мозг, как лозунг, как речёвка, как заклинание. Хочется повторять и идти маршем. Или вот ещё, из любимого:

И хожу я близ окреста,
Где заметнее весна,
И отчизна, как невеста,
Впереди кругом видна!

“Впереди кругом видна”! – скажите, не шедевр? Ну, можно это придумать? Нет, только родить. Выплеснуть. А потом расправить плечи и шагнуть в необъятное:

Стоит посмотреть на эту площадь:
Ширина ее сторон
Создает величественность в общем,
Как спортивный стадион...

Улицы Валовой вот начало -
Перекресток и метро.
Ленина портрет вокруг вокзала
На меня глядит с добром.

Какая безраздельная свобода! Какое феерическое обращение со временем и пространством!.. И с цветом, кстати, тоже:

Как кумач на празднике ликуя,
Ландыши цвели зимы белей!

Здесь всё как в высокой литературе – никогда не знаешь, чем всё закончится. Автор готов удивлять каждой следующей строкой, каждым новым образом:

Ты мне больше не звони -
Я люблю другого.
Познакомились мы с ним
Взглядом с полуслова.

Вот и приподнято-праздничное стихотворение с безобидным, казалось бы, названием “Колесо обозрения” вдруг последней строчкой вопиет о фатально-зловещей бренности бытия:

Поднялись. Спускаемся по кругу.
Смотрим, улыбаемся, грустим.
И не налюбуемся друг другом:
Этот день нам будет роковым!

Вы знаете, что такое игра слов? Тогда приготовьтесь к игре букв.

И издали мой дом заметен
На шумной улице Валовой,
Где буква М при алом свете
Всегда доступна для любого.

Эта доступная для любого “М”, да и остальные неожиданные находки автора, подарили мне много счастливых минут искреннего детского смеха. Посему, заканчивая краткий обзор стихотворных открытий И.А.Самохова, готов с восторгом разделить чистосердечное признание его лирического героя:

Только что, вчера ли это,
Осень брОдила в дыму,
А сегодня я с приветом
Встретил зимушку-зиму!

VK_PRO-АVTORA_citata_34

:: предыдущие серии ::
барельефы

ПРО ХОРОШЕЕ. МУЗЕЙ ИМ. ПУШКИНА

Вчера наблюдал отрадное зрелище. Снарядились мы тут на выставку фламандцев в Пушкинский (ну, Рубенс, ван Дейк, Йорданс и иже с ними, - кстати, 19-го уже заканчивается, если что). Так ведь, не поверите! - километровая очередища на вход – и не убывает, и не убывает. И лица всё такие разные, но приятные, и то там, то тут юные опять же. И не в Мак Дональдс же (не к санкциям помянут будет), не в ночной клуб какой стоят, а в музей изобразительных искусств свой час-полтора выстаивают. Ну не хорошо, что ль? Хорошо!

2014.10.12_музей Пушкина_1

Я бы правда – не выстоял. Ушёл бы - с позором и без искусства. Да на днях выяснилось, что у меня в подарках именная карта «друг музея» - на год вперёд. С того, собственно, и подорвались в Пушкинский. И не с честной очередью, а через грамотный 5-й подъезд… К фламандцам-то я, откровенно говоря, ну совсем ровно дышу, мне бы импрессионистов каких – повангогастей да поренуаровей. На следующей неделе к ним и пойдём. Надо ж теперь "дружбу с музеем" оправдывать.

2014.10.12_музей Пушкина_2

Из забавного... После музея пошли кофе пить через дорогу. Там кафешка ресторанного типа – "Академия". К слову - пицца там на таком тонком тесте, что и в Италии не встретишь. Правильная пицца. Но не об этом. На столиках - вот такая рекламка про кофе на вынос. На вынос мозга, судя по всему. Мы голову сломали, гадая, что ж это за зверь с повязкой на глазах. Учитывая мордочку бычка, острые ушки, копытца и кошачий хвост, угадать мудрено. Нам не удалось, во всяком случае…

2014-10-11_кофе в академии

Эээ?..
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 13. МАСТЕРСТВО ИЛИ ИСКРЕННОСТЬ?

Как и в любом искусстве, в исполнительском ценятся две вещи — искренность и мастерство. Без искренности мастерство выглядит нарочитым, без мастерства любая искренность может остаться незамеченной. Или непОнятой. Или просто скучной. Искусство же (если оно искусство) не может быть скучным. Весёлым, умным, трагичным, душевным, авангардным, классичным, глубоким, странным, — каким угодно, но никогда не скучным. Заунывность — вовсе не признак ума, а лёгкость — далеко не всегда синоним легкомысленности.

К тому же публика чаще всего далеко не дура. Всё что надо – она заметит. Всё что действительно круто – оценит. Ближайший пример – исполнитель из Томска Рома Ланкин. Он может включать в свой репертуар сколь угодно серьёзные или тонкие для "простого" уха вещи — и всё равно завораживает любой зал, и любую аудиторию. Завораживать — ключевое слово. Искусство вообще начинается там, где оно удивляет, открывает, завораживает. Если же человек на сцене скучен, а слушатель даёт это понять, — опять же не факт, что в зале один поп-корн, не способный воспринять глубинных подтекстов и откровений. Куда чаще — у автора просто не хватает исполнительского мастерства, умения донести. Либо, что тоже не редкость, и доносить-то особо нечего.

Но давайте хотя бы для себя определимся, что есть мастерство и что нам называть искренностью. Любая формулировка хороша, если она работает. Для себя вывел такую.

Мастерство — это наши профессиональные умения и сценические навыки. У кого сколько есть на сегодняшний день. Здесь и основы стихосложения, и семантический слух, и умение держаться на сцене, и владение голосом, интонацией, музыкальным инструментом. И чуть ли не в первую очередь — всё, что мы наработали на практике, наш личный опыт выступлений.

Искренность (в её сценическом воплощении) — по сути, умение донести свои чувства и мысли до другого человека без ложного пафоса, без выстраивания "фасада" между собой и зрителем. Без всей этой мешанины из неуверенности, заигрывания или, наоборот, самолюбования, надуманной патетики… Обмануть публику, "сыграть" искренность тоже возможно, но удаётся немногим, и только ну очень мастеровитым актёрам. В театре говорят: у плохого актёра — пара штампов, у хорошего — тысяча. Смысл в том, что когда ты используешь уже тысячу приёмов — сложно назвать их штампами. Похоже на виртуозные импровизации в джазе, в основе которых – бессчётное количество джазовых стандартов. Вопрос вопросов: верить или не верить самому? Сцена даёт не самый, может, этичный, но профессионально-искренний ответ: надо, чтобы верили вам.

Завтра – подробнее про пафос, театр переживания и плачущих на сцене актрис.

VK_PRO-АVTORA_citata_13
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 09. ОДА РОЗЕ, ИЛИ ПЛОДЫ СОТВОРЧЕСТВА

Ведь что интересно: никакого такого "творчества" на самом деле не существует. Есть только сотворчество. На любом этапе - рождения, обращения, выхода в свет.

Ничто не появляется на пустом месте. Каждое новое сколь-нибудь значительное произведение - компиляция прожитого, прочитанного, услышанного и повлиявшего, - умноженное на самобытность и талант автора. Даже гении, в этом смысле, - логичный продукт селекции и общественного вкуса. Роза гения произрастает там, где есть почва. Где до неё - тысячи не-гениев, вспахавших ту же ниву. Где есть (или вот-вот появятся) садовники, торговцы цветами и (!) влюблённые, лелеющие аромат. Иначе говоря - слушатели. Вот что важно. "Письмо в стол" лишено жизни - до тех пор, пока по воле (или же против воли) автора однажды не увидит свет.

Когда книга (песня, картина) закончена, ещё ничего ровным счётом не произошло. Она (книга-картина-песня) ещё должна быть увидена, услышана, прочитана и пережита другими. И уже тогда стать (или не стать) произведением. Иногда даже шедевром. Что зависит в равной (не равной?) степени от дарования автора и дарования слушателя. Такой вот обряд инициации - сотворчеством.

Тут тебе и родительская грусть, и писательское счастье. Твоё творение отрывается от тебя, чтобы прожить тысячи жизней - глазами, ушами, эмоциями других людей. Оно уходит в мир и меняет языки, адреса и номера телефонов... Флоренция, Версаль, Лувр. Нет какой-то одной "Моны Лизы". Есть миллионы Джаконд, увиденных миллионами и миллионами глаз. Что бы и как бы мы с вами об этом не думали. Или, как ответила Фаина Раневская разочарованному чиновнику от Минкульта: "Эта дама уже столько веков и на таких людей производила впечатление, что теперь сама может выбирать, на кого производить впечатление, а на кого нет". Правда, речь шла о другом великом художнике и о другой Мадонне, но суть та же.


VK_PRO-АVTORA_citata_9

барельефы

:: PRO АВТОРОВ :: 08. А ЕСЛИ АВТОР ШЕДЕВРА – ПО ЖИЗНИ ГАД?

В комментариях к разговору про "слушать и слышать" Наташа Паглазова, среди прочего, оставила такую фразу: "Я - отделяю личность автора от его творчества (только тапками не кидайтесь) ". Чем и подтолкнула к обсуждению, вынесенному в заголовок. И поскольку тут мы вступаем на весьма ухабистую и избитую веками дорожку, где по обочинам, как указующие персты [зачёркнуто] столбы, то вопросы морали, то этика с эстетикой, то художественные принципы, - стало быть, ничего, кроме чисто субъективной риторики не остаётся. И уже не от себя-автора, а от себя-слушателя. Или читателя.

Вот она, довольно распространённая дилемма. Автор – гений, но как человек, – откровенно говоря, дрянь. Или напротив: автор так себе, но зато человек уж больно хороший. Субъективно я плюс один к Наташе. Т.е. за отделение личности автора от его творения. К этому меня побуждают две веские причины: одна сугубо практическая и одна глобальная, что называется – "вообще".

Первая существенно расширяет мой личный читательский список и даёт возможность выбирать по качественному критерию не автора, но произведения. И наоборот, лишает "кумовства" и чтения "по знакомству". Освобождает меня от программных списков, обязательных к прочтению и т.д.

Вторая причина существенней. По моему упёртому мнению, настоящее творчество всегда больше самогО автора. И если каждое произведение автора – ребёнок, то дети, как хотите, не в ответе за грехи родителей. Человек слаб, но, к счастью, способен создавать великое. Иногда как раз из этой своей слабости. Из желания покаяться. Из утопической мечты стать лучше, заключив своих демонов в клетку из слов и междометий. Чеховское "по капли выдавливать из себя раба" - это ж и об авторе в первую голову.

Давайте перестанем читать Есенина, потому что он был буян и плохо обращался с женщинами. А Хемингуэя – за алкоголизм и самоубийство. Давайте обидимся на Чехова за любовь к публичным домам, а на Диккенса – за пристрастие к парижским моргам. Наконец, предадим анафеме Уайльда – сами знаете за что.

Гений и злодейство не совместимы, – сказал Моцарт устами Пушкина. Но гениальные произведения переживают и автора, и его злодейства, и дурные поступки, и даже ковыряние в носу. Нет, они не оправдывают автора-человека – они просто живут своей жизнью.

Так что отвечаю на свой же вопрос из заголовка. Как человек, автор, может, и гад, и ему, должно быть, воздастся, но к его творению это уже не будет иметь отношения. Шедевр – он больше (дольше) и его времени, и самого автора, и нас, перемывающих злодею косточки.

Уффф, в следующий раз надо написать о гениальных авторах-ангелах и просто авторов-зайчиков, приятных во всех отношениях. Ведь должны же быть и такие?

VK_PRO-АVTORA_citata_8
__________________
предыдущие серии >>


барельефы

:: PRO АВТОРА :: 06. СПИСЫВАТЬ – НЕХОРОШО! А ПЕРЕПИСЫВАТЬ?

В прошлый раз я предложил согласиться с тем, что графомания — неизбежная болезнь, которой, подобно ветрянке, лучше переболеть в детстве. Та же история и с подражательством.

Возьмём живопись. С подражательства начинали все художники Средневековья. Даже великие. Приходя к мастеру, ученик стремился в совершенстве овладеть всеми приёмами и манерой письма учителя. Когда картина оказывалась настолько же хороша, насколько и неотличима, мастер мог поставить на ней свою подпись (настоящий кошмар для современных коллекционеров). И только тогда ученик отправлялся искать своё. И либо находил, либо возвращался к репродукциям.

Что-то мне подсказывает, что ничего с тех средневековых пор радикально не изменилось. По крайней мере, там, где в обучении, помимо техники (будь то законы перспективы или колористика, или нотная грамота, или стихосложение), есть нечто, что не подлежит алгоритмам и формализации.

Нет ничего плохого, если поначалу (!) волей-неволей мы будем писать "под кого-то". Это помогает почувствовать слово, красоту семантики и систему образов, найденную до нас. Главное, выбирать достойные образцы, до которых нам ещё и ещё. Влюбляться в слог, в форму. Вникать в содержание. Содержание – это О ЧЁМ сказано, форма – это КАК сказано.

Эти корневые ЧТО и КАК – присутствуют в любом произведении. И если мы только начинаем свои творческие изыскания, почти неизбежно столкнёмся с одной из двух типичных проблем: либо нам есть, ЧТО сказать, но мы не знаем КАК, не хватает собственного языка, либо мы как раз поднаторели в размерах и рифмах, но нам абсолютно нечего поведать миру. Хуже — если и то, и другое. В любом случае, весь наш дальнейший творческий путь как раз и будет состоять в том, чтобы обживать свои чувства, мысли, жизненный опыт (наше ЧТО), и совершенствовать свои приёмы и умения (наше КАК). Искусство начнётся только там, где две этих истории сойдутся в один сюжет.

А для этого надо всего-то на всего жить — ярко, полно, на всю катушку: влюбляться, страдать, читать, работать, думать, пробовать, находить, ошибаться, и опять же — учиться слушать. А ещё лучше — слышать. Что совсем не одно и то же.

VK_PRO-АVTORA_citata_6
__________________
предыдущие серии >>
барельефы

ЮЛЯ И MOLESKINE

И ещё о Юле. Сегодня вышло её первое в жизни интервью.  Она сейчас много рисует и много пишет в своём блоге. Вот её и "вычислили". Самое весёлое - обратились с официального сайта Moleskine, эти самые блокноты для художников уже "прописались" в нашей квартире. По крайней мере все юлины арт-буки и акварельная мозайка, насколько я могу судить, живут именно в них. Знак поддержки? ) Короче, я доволен до чёртиков, кажется, больше, чем сама Юлька. Сижу - смотрю, читаю...  Короче, вот: http://www.mymoleskine.ru


барельефы

ЛЯГУШОНОК К.

Почему-то начали писаться сказки. Видно, подсознательно готовлюсь :) Вот такой вышла первая "болотная" сказочка... 

ЛЯГУШОНОК  К.

3D-лягушонок неизвестного мне художникаОдним прекрасным пасмурным утром молодой лягушонок Леонтий К., проплывая мимо зелёного листа водяной лилии, которую у нас называют кувшинкой, разглядел на этом самом листе очень необычного комарика. Впрочем, в самом комарике ничего необычного не было. Но в одной из своих правых лапок он держал кисточку, а в одной из левых - палитру, напоминавшую маленький кружочек болотной ряски.

"А что ты делаешь?" - спросил Леонтий К., который сегодня уже позавтракал и мог позволить себе немножечко вежливого любопытства.

"Рисую картину", - ответил необычный комарик, не отрываясь от мольберта, сделанного из трёх соломенных палочек.

Лягушонок не знал, что такое "картина" и что значит "рисую", и потому просто спросил: "Интересно?"

Комарик развернул к нему мольберт и отлетел на безопасное расстояние - на всякий случай.

То, что лягушонок увидел на мольберте, ему понравилось. Там было родное болото – точь-в-точь такое, каким он его знал. Только очень-очень маленькое. Та же зелёная ряска, те же камыши, даже лист водяной лилии, которую у нас называют кувшинкой, - и тот был на картине. Не хватало разве что самого лягушонка.

"Хочешь, я тебя нарисую?" - раздался комариный писк у самого уха.

Collapse )

барельефы

ИЛЛЮСТРАЦИИ. КИПР (ДОМ С ВИДОМ НА МОРЕ)


Мы с Юлей вернулись. Для начала - иллюстрированное приложение к первому посту про Лимассол. Тут и наша “Thеra”, и шум моря, и апельсины на улицах, и камушки, похожие на козинаки, и фонтан с Пегасами, и, конечно, мы сами...  



Collapse )