Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

барельефы

:: PRO АВТОРА :: 32. СЕМАНТИЧЕСКИЙ СЛУХ

Представить хорошего музыканта без музыкального слуха, мягко скажем, непросто. Та же история и с автором: тот, кто работает со словом, должен обладать особым - семантическим - слухом. Сам термин, возможно, условный и ни в одном поэтическом руководстве не встречающийся, но я не знаю, как выразиться точнее. Как назвать то врождённое или благоприобретённое чутьё к слову, к словам, умение расставить их так, а не иначе, а порой даже так, как никто до тебя? "Семантический слух", по мне, вполне рабочий термин, как раз на перекрестье эфемерного вдохновения и каждодневного ремесла. Самое то для разговора о творческой кухне. Именно семантический слух (дальше уже без кавычек) позволяет нам из относительно конечного словарного запаса вызывать на письме абсолютно бесконечные по разнообразию сочетания смыслов, оттенков, эмоций.

Начнём с хрестоматийного. У каждого слова есть своё облако значений… Или, если строго научно, – семантическое поле. Просто "поле" – в силу той же семантики – меня не вдохновляет. Несмотря на метафоричность, как-то по-крестьянски. Пусть будет "облако" – и объёмней, и образней, и в IT-шный век актуальней... Итак, у каждого слова есть своё облако значений, своя семантика. Знать её нужно и должно. Для начала. Но как только в тексте встречаются два слова - их облака значений пересекаются и либо рассеивают, либо усиливают друг друга. Либо и вовсе рождают новые смыслы. Которые уже невозможно просто "знать" - их надо чувствовать, слышать. Точно так же как вокалисты слышат певческий тон. Или воспроизводят вибрато – отличая его от обычного дрожания голоса. Более того, эти облачные пересечения попадают в контекст сказанного до, и влияют на всё, что будет сказано после. Смыслы слов и их сочетаний многократно пересекаются, меняются, меняют, - и в результате мы воспринимаем текст как общую смысловую симфонию, параллельно смакуя особо приглянувшиеся нам пассажи и нюансы.

Отсутствие семантического слуха - одно из самых наглядных отличий графомана от писателя. Достаточно вспомнить всевозможные стилистические огрехи и почти анекдотичные ляпы – вроде тех, что ходят под нестареющим (хоть и бородатым) мемом “из школьных сочинений“. Наверняка ведь попадалось. “Глухонемой Герасим не любил сплетен и говорил только правду”. “Солдаты обделались легким испугом”. “Отец Чацкого умер ещё в детстве”. “Глаза её с нежностью смотрели друг на друга”. Или классика жанра: “Суворов был настоящим мужчиной и спал с простыми солдатами”.

Такие вещи читать забавно – в силу их явной комичности. Но чаще семантическая безграмотность банально скучна и уныла, и вызывает то раздражение, то скуку, – в зависимости от темперамента читателя. Хотя, читатель, как вы понимаете, опять же читателю рознь. Если вернуться к музыке, то откровенно фальшивящего солиста, конечно, не заметить сложно, но не факт, что весь без исключения зал поморщится, если кто-то из вокалистов “подъедет“ к ноте или начнёт чуть приблизительно интонировать. Кто-то вовсе не поймёт, кому-то это не особо испортит обедни, обладателям же абсолютного слуха придётся потерпеть и помучиться. Но, как бы то ни было, претендующему на большую литературу автору явно хочется для себя “требовательного” читателя – которому не всё равно, что читать. И которому вместе с обязательным ЧТО написано будет принципиально важно и КАК.

Абсолютный семантический слух, как и музыкальный, вообще явление редкое. Хотя, если и не достаётся от природы, то со временем может быть развит. В нашем случае лучшей учёбой остаётся, конечно, чтение. Умение и желание вчитываться в проверенные образцы письма и стиля. Вряд ли найдётся в истории литературы большой писатель, не являющийся при этом страстным читателем. Кроме того, отличное подспорье – теоретические знания, напрямую или опосредованно касающиеся языкознания, стилистики и собственно семасиологии (как официально значится интересующий нас предмет). Здорово развивает семантический слух и владение иностранным языком. Тем более - языками.

Опять же, в сомнительных случаях, словари в помощь. Причём как привычные толковые, так и специализированные, группирующие слова по семантическим классам. Самым замечательным из них, как и самым актуальным, сразу же назову глобальный труд под редакцией Шведовой. "Семантический словарь русского языка", из шести задуманных томов которого на сегодняшний день вышло четыре. Вообще кладезь и красота, просто "море разливанное", в котором, при известной любви к слову, можно утонуть - начав листать с любого тома и с любого места. Собрать все четыре части мне удалось не сразу, а, учитывая, что четвёртая вышла аж в 2007-м, сейчас сыскать весь бумажный комплект, можно, наверно, только в букинистических. Но зато есть вполне себе рабочие онлайн версии. Одна из самых удобных, на мой взгляд, реализаций – здесь http://rusemantic.ru/dictionary/. После ввода слова вы получаете толкование всех его значений плюс, при желании, ряд соседствующих по смыслу слов и все варианты семантических полей.

Насколько оно вам надо или не надо – подскажет практика. Хочу только напомнить, что, даже обладая хорошим поэтическим чутьём и семантическим слухом, вовсе избежать огрехов всё равно не удастся. Хорошо если дойдёт до печати и в дело вступят профессиональный редактор/корректор. Хотя и это не панацея. О чём отчасти поговорим уже в следующей главе. Точнее в нескольких следующих главах, которые, уверен, вас повеселят.

Речь пойдёт об образцовых графоманских перлах. Сначала отдадим должное графоманам поневоле, затем порадуемся за графоманов-любителей, поговорим о графоманах случайных, сознательных, латентных и уже клинических. И только потом, на сладкое, перейдём к графоманам-волшебникам. По крайней мере, мне хочется называть их именно так. Это тот редкий случай, когда абсолютная глухота к слову приводит к фееричным результатам. Не какой-то отдельной строкой или нелепицей, а всем своим плодовитым (как правило), творчеством такие кудесники удивляют и восторгают, и даже учат – пусть и от противного. То есть невольно достигают той же цели, какой служит подлинное искусство. Графоманы-волшебники – это “штучный товар”. Их хочется читать и перечитывать, лелеять и растаскивать на цитаты. В отличие от тех же старательных, средней руки, полу-, недо-, и прочих рыцарей пера, что денно и нощно выдают нам рифмованную серость всех мастей…

А теперь - стоп. Ещё немного по теме. Вы ведь не попались сейчас на провокацию? Ещё раз перечитайте, пожалуйста, последнюю фразу последнего абзаца – там, где про “полу-, недо-” и “всех мастей”. И скажите, что в её стилистике должно было бы насторожить. С точки зрения семантического слуха, конечно.

VK_PRO-АVTORA_citata_32

:: предыдущие серии ::
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 30. ОТ РУМБЫ ДО ДУХОВНОГО СТИХА

Продолжаем разговор  –  с предыдущего абзаца...

Творчество – самый короткий путь от одного человека к другому. Здесь не требуется церемоний и личных знакомств, не играет никакой роли социальное положение, возраст, даже разница во взглядах. Всё происходит на другом уровне и почти мгновенно: цепляет – не цепляет, твоё – не твоё, накрыло – не накрыло... Архаично-возвышенное “властитель дум” – как раз об этом. Только “дум” – по мне так совсем не первое в этом списке. Если властитель – то чувств, эмоций, души, духа… ну, и ума тоже. И вряд ли – всего сразу… Вот, интересный получается ряд, ещё немного и можно переводить разговор на уровень чакр. В коих не силён. Но примерно таким, обращённым к разным человеческим потребностям, мне видится и всё творчество.

Есть музыка для почти физиологического удовольствия – где-то на уровне живота и ниже. Чаще танцевальная, положенная на подчёркнуто удобный для движения ритм. Если здесь появляются слова – то в роли скорее обозначения. Не отвлекающие от и не претендующие на. Широко используемые штампы здесь – не недостаток, как нам порой кажется, а правило. Они не должны отвлекать от главного. А главное здесь – движение, в идеале - танец. Будь то диско, румба или венский вальс.

Прямой противоположностью мине видятся музыка и тексты “для ума”. Те, что апеллируют к размышлению, пониманию, чуть ли не к логике. Здесь правила диктуют и некоторую общую образованность и подкованность в какой-то определённой теме. Здесь уживается и весомая доля всего постмодернизма, и обилие цитат, и любовь ко всякого рода загадкам-разгадкам. В том числе и филологическим… Но я перескочил от живота сразу к голове, а надо бы по порядку.

Поэзия и музыка на уровне груди, “для сердца”. В прямом смысле – сердечная музыка. Пристанище вечных, общечеловеческих, “добрых” тем – без особой зауми и притязательности, почти простодушная, но, в отличие от “танцевальной” и “умной” – изначально искренняя и щемящая, вызывающая тёплый сентиментальный отклик именно в сердце, минуя физику и аргументацию.

Ещё одна - “душевная” ипостась творчества. Наиболее, к слову, цепляющая меня самого – и как слушателя, и как автора. Музыка и песни, обращённые к чувствам, эмоциям, экзистенциальным переживаниям. Это и любовная интимная лирика, и “тёмные” закоулки личностного опыта, и самое благодатное поле для авторских тараканов. Тут, продолжая, аналогию, мы где-то на уровне горла. А заодно и лица. Что сочувственно закреплено в хорошо знакомой фразеологии: от “перехватывания горла” до “мурашек по коже” и “пощипывания в глазах”. Именно этого чаще всего ожидает от себя самого помещённый в данный контекст автор, - о чём бы ни писал. И той же реакции ждёт от читателей или от зала.

Наконец – дух. Это уже совсем иной уровень творческих исканий, в которых и мысль, и чувство, и слово, – отголоски глубоких внутренних процессов, куда более интимных, чем, скажем, любовная лирика. На мой взгляд, самый сложный вид творчества. Здесь крайне сложно найти свои слова, не свести всё к общей притче или пересказу канона. И при всём при том сохранить художественную ценность высказывания. В этом смысле музыке повезло больше – она минует слова. Она мистическим образом вселяет трепет или взывает к свету и радости. И примеров гениальной церковной музыки приходит на память в разы больше, чем знакомых образцов духовного стиха той же силы.

И, конечно, условность этого деления – не менее и не более условна, чем деление на жанры. Которых в чистом виде сегодня уже и не встретишь. Творчество, как и его восприятие, вещь субъективная, хоть и не оставляющая попыток прийти к неким универсальным критериям оценки. Но главным для слушателя, как ни крути, всегда остаётся всё то же: цепляет – не цепляет, твоё – не твоё… Случилось – не случилось.

VK_PRO-АVTORA_citata_30

:: предыдущие серии ::
барельефы

АРАБИКА

Стих. Свеженькое, из "только что". Стихом, правда, просуществовало недолго, позавчера обзавелось мелодией. Про кофе, рыб и конспирацию. Название пока рабочее, в качестве аллегорического предисловия (или скорее – послесловия):

Арабика – вечнозелёное кофейное дерево. Цветёт после каждого сезона дождей, после чего плодам требуется до девяти месяцев, чтобы созреть.Кофейные деревья уникальны тем, что на ветке одновременно могут находиться и цветки, и ягоды всех степеней зрелости. [из популярной ботанической энциклопедии]

АРАБИКА

У нас здесь июнь и по-прежнему вторник.
Будильник на шесть оглушительно вторит
Охрипшему тявканью автосирены
Под окнами с видом на ливень сирени...

Мы здесь обретаемся – время от времени.

Здесь музыка быта – то пиано, то форте –
Забытою туркой шипит на конфорке,
Покуда наш кофе в зашторенном мраке
Сбегает – как в море рыбацкие барки,

И кухня плывёт – ароматом арабики.

Здесь слухи на завтрак – привычная пища
Для ставшего нашим чужого жилища
С имбирными крошкам в пряной постели,
С устами, что за ночь устать не успели,

И вряд ли за все наши ночи успели бы.

Мы счастливы, слепы, - и значит, однажды
Мы здесь ошибёмся, поскольку всё так же
Вещам и событьям, кружащим без толку,
Мы чужды, мы их замечаем – и только,

Как блеф замечают за карточным столиком.

И может быть, скоро (скорее, чем гложет)
Наш Ноев ковчег с арендованным ложем,
Вконец обветшалый от долгого торга,
Откроет все окна-кингстоны и гордо

Потонет в каналах солёного города.

И мы будем теми, кем бредили, ибо
Мы будем одни – там, где тени и рыбы,
Где звуки извне, с каждым веком всё реже,
Всё глуше… И только одно неизбежно:

Наш кофе. И крошки. И вторник.
По-прежнему.

АЩ, 2013
барельефы

ПИТЕРСКИЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ К МАШЕ

В ЦДХ в эти дни - международная ярмарка интеллектуальной литературы "Non/fiction". Вчера там раздавали слонов.  Досталось и нашей свежеиспечённой книжке про Машу, о которой писал здесь >>. Настя Бахчина basti получила за неё диплом Ассоциации книгоиздателей России - "Искусство книги. Традиции и поиск. 2011". Настя, поздравляю и говорю спасибо, без твоего прекрасного безумия такой книги и в помине бы не было. Так что, как ведётся: "Безумству храбрых поём мы..." - и далее по тексту. 

Некоторые страницы:

обложка книги  Песня о Безумной Маше
Левятый завал  Страшная колыбельная

и т.д.
барельефы

ПЕСНИ ДЛЯ БЕЗУМНОЙ МАШИ

Есть книжки, что называется, с изюминкой, эта - с безуменкой. Волею питерской художницы Насти Бахчиной, которая собрала часть моих безумных песенок (некоторые я и не вспомнил бы никогда) под одну обложку. Которую сама и нарисовала - вместе с остальными иллюстрациями - для своей учебной работы по теме "Поэтический сборник". Потом выложила виртуальную книжку у себя в жж. Там её высмотрел Чеслав (издательство "CheBuk"), после чего, вполне в духе благородного безумия, бросил фразу: "А давайте издадим?".

Собственно, я об этой истории узнал последним. И моё вмешательство было уже скорее корректорского плана. Так что вся книжка - от затеи до исполнения - просто подарок какой-то. От двух прекрасно безумных и талантливых людей - художницы и издателя. Под обложкой приютился целый заповедник всяких странных персонажей - со своими рыцарями, пиратами, африканскими божками, водолазами-ихтиандрами, злыми зюками и смурными кемариками... И, конечно, с Машей, которая, по мере прохождения всех стрел, стрелок и указателей, под конец книги из Безумной превращается в Разумную. Не иначе как из вечного духа противоречия...


Вчера позвонил Чеслав - книга ушла в печать. Пока пробным тиражом, но уже на плотненькой бумаге, форматом альбомного листа. Говорит - загляденье. Сам подержать её смогу не раньше всё той же презентации 26-го, к которой начинаю активно готовится. Чего и всем советую. О том, что будет, подробно изложил здесь >>. Вечер намечается прямо-таки славный - будет много вкусного. И не только музыки...

Песня о Безумной Маше
Песня о Разумной Маше

барельефы

МАЛЕНЬКИЕ ПЕСЕНКИ

Про концерт-презентацию 26 ноября подробно написал в одном из прошлых постов >>. Там же обещал рассказать о книжках. Сперва - про детскую.

Началась она с колыбельной, которая как-то сама собой написалась на третий день после рождения Олеськи. Про лошадку. Образ такой: помимо неизменного "поскорее засыпай", лейтмотивом - лошадка. Сперва "на лугу", потом "жизнь - весёлая лошадка, на которой едешь ты", затем и вовсе выясняется: "у твоей лошадки папин смех и мамины глаза". А под конец - "засыпай скорее дочка, пусть лошадка отдохнёт". Колыбельная, надо сказать, оказалась пророческой. В смысле желания отдохнуть уже. Через две недели дочкино вдохновение вновь дало о себе знать: "Моей маленькой музе четырнадцать дней, мои бабочки песен порхают над ней...". Ещё через месяц - выстраданное "Маленькой Олесеньке мама пела песенки, но быстрей Олесеньки засыпали песенки".  Ещё была "Кошка у окна" и "Инопланетянка". Все они собрались под этой вот обложкой:



 
 

Рисунки - нью-йоркской художницы Виты Усовой. Аранжировка (а в книжку вложен и аудиодиск) - Анны Ветлугиной. Ей доводилось писать и симфонии, так что для "Маленьких песенок" она сделала настоящие оркестровки - часть инструментов компьютерные, часть - живые. Так, скрипку записывала Маша Логофет, флейту - Таня Ларина, балалайку (в караоке-версии) - Пётр Лелюк. Сначала в альбоме идут песни с моим голосом, потом минусовки с мелодией - чтобы папы-мамы могли сами петь своим малышам. Что правильно. Изданием занялся Игорь Белый и его же героическое (свет в окошке!) издательство "Memories". А увидеть, потрогать, послушать и спеть вместе с нами и (что ещё похвальней) со своими детьми можно будет 26 ноября, о чём и было доложено в начале поста.

А пока - пару песен (без минусовок) с прилагающегося альбома:

Лошадка
Моей маленькой музе
барельефы

КНИГИ-ПЕСНИ

26 ноября с удовольствием приглашаю московских друзей в книжный магазин "Гиперион" & клуб "Шоколадная фабрика". Кто вдруг не знает, это такое единое арт-пространство по адресу Рабочая улица - 38. С 17 часов там сначала будет что-то вроде презентации двух моих книжек - "Маленькие песенки" и "Песни для Безумной Маши", а затем соответствующий концерт. Предполагается "безумное чаепитие", раскраски и аква-грим для бэбиков, мастер-класс по папье-маше для всех, рассказы, песенки, ну и сами книжки, естественно. Про каждую книжку расскажу подробней в отдельных постах. А здесь пока - полезная информация по теме.

Место действия. Книжный магазин "Гиперион" & клуб "Шоколадная фабрика". Общий адрес: м. "Площадь Ильича", ул. Рабочая, 38. Заказ столиков и качелей (там реально есть и такие!) +7(915)232-4728. Начало вечера в 17 ч, начало концерта - в 19 ч. Информация на сайте клуба >> Встреча в контакте >>

Билеты. На собственно презентацию в книжном магазине поборов не предусмотрено - всё бесплатно. А если вы остаётесь и на концерт (при входе в клуб), тогда вам вручат билет (кстати очень даже красивый) - по 400 рублей штука. Его же можно заполучить самостоятельно - в предварительной продаже (в "Гиперионе" или на наших концертах) - и тогда по 300. Для детей дошкольного возраста не надо ни предварительных, ни других каких билетов.

Участники. Помимо самого автора, со мной в этот вечер будут Лёва Кузнецов (гитара), Павел Корчагин (контрабас), Олег Козлов (перкуссия), автор-исполнитель и издатель по совместительству Игорь Белый (со своими поздравлениями и песнями). И, возможно, ещё кое-какие товарищи...

   
"МАЛЕНЬКИЕ ПЕСЕНКИ"                         "ПЕСНИ ДЛЯ БЕЗУМНОЙ МАШИ"

UPD:  про "Маленькие песенки" >>
          про "Песни для Безумной Маши" >>
барельефы

БЕЗ НАЗВАНИЯ

Вчера был стих. И зачем-то совсем питерский. В пику московскому солнцу, от которого спасаюсь тёмными очками... Наверно, позже станет песней - в голове пропеваю с мелодией. А название так и ускользает, вертится одно - барельефы . Если найдётся вдохновение - поделитесь...

*  *  *

Следи за кружевом теней,
Считай минуты,
Пока со смятых простыней
Дворцовой смуты,
Как заговорщик, немоту
Сдавив подушкою,
Твой стих уходит в темноту
Санкт-петербуржскую.

Никем не узнан, не гоним,
В пустой карете
Плывёт как призрак. А за ним
Промозглый ветер
Кружит бумажною листвой,
На сгибах матовой,
И катит волны мостовой
К ногам Ахматовой.

Какой здесь нынче год? И век?
Какое небо?
Ты видишь этот город. Сверх
Уже не требуй.
Оставь надежду всяк сюда
Не возвращённый –
Как не простивший никогда,
Как не прощённый,

Как тот, кого на сотню лет
Вперёд обидели,
Кто, уходя, оставил свет
В твоей обители,
Где ты всё платишь по счетам,
Ещё не съехав,
Где дождь стекает по щекам
На барельефах.

АЩ, 2011