Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

барельефы

ГРУШИНСКИЙ-2015. ПОСЛЕСЛОВИЕ

Начинаю отвечать про всё подробно. Про что пели, где были, про настроение, про погоду, про звук, про сколько народу, про «берёзки» и «брёвнышки» и ещё про кварТИРных духов леса, если что.

В общем так. Жил в гостевом, ел в столовой, но чаще - там же, где и пел. А пели мы с ребятами много и, судя по отзывам, неплохо. Были втроём – с Лёвой и Янгом. Пару раз нам добавлял страсти Коля Кислухин на кахоне. Кого-то из друзей/коллег слышали мельком, по дороге на выступления, у кого-то удавалось задержаться-послушать, с кем-то вообще так и не пересеклись. Или пересеклись по дороге домой. Издержки больших фестивалей.

За четыре дня спели по два-три раза на Главной, на Первой, на Музыкальной, на Костровой, на Детской, на Междуречье, на КварТИРе. Не пели на «Победе». В воскресенье удалось добраться и до Кольского бугорка. Старались нигде особо не повторяться (кроме новенького). Впервые, кажется, удалось. Всем сценам, эстрадам, площадкам большой респект – и не только за гостеприимство. Что порадовало: звук в этот раз был очень достойный – причём (что ново!) везде – и на камерных площадках, и на больших сценах. Прямо-таки вот легко петь – куда не придёшь.

Одну из ночей пели в детском лагере, одну – у костра Зазеркалья. Больше всего времени мы с Янгом провели на КварТИРе. Шаманское место. Простая фраза мамы Лены «а не подбросить ли нам дров в костерок?» для духов леса здесь звучит, как приказ: через десять минут неслабое в охвате дерево с какого-то перепугу рушится стволом точно в костровище. Поскольку это всё же добрые духи (хоть и тупые, конечно) все в лагере остаются живы-здоровы. Правда, слегка офигевшие. А сплющенные в лепёшку вёдра – вполне адекватная плата за исполнение желаний, не так ли?.. Экзотические танцы, партизанские песнопения, платоническая любовь Зины и Че... О б этом месте можно было бы писать долго и подробно, но, поверьте, глупо - при наличии таких кварТИРных рассказчиц как Ира и та же мама Лена.

Часто вспоминали о друзьях-музыкантах с Платформы. Ещё чаще разливали что-то из небьющихся сосудов и говорили тост. Иногда даже звонили. Иногда даже дозванивались. Не всегда, конечно. Потому что они там тоже что-то разливали и говорили. И если добрая воля способна побеждать географию, она её победила.

Что ещё. С Ольгой Егоровой дважды успели показать «полевую» версию спектакля «О[д]ни Большого города». Сам поучаствовал ещё в «Маленьком принце» - читал текст за любимого персонажа – Лиса. Перед самой Гитарой успел-таки провести выездной семинар по мотивам pro avtora. Был ещё заявленный поэтический джем-сейшен, но далеко от народной тропы и в куда более скромном формате, чем задумывалось. Инструменталисты не дошли (спасибо выручившему Володе Гапонцеву), половина поэтов поопаздывали (спасибо выручившей всех Марии Булат). Короче по-настоящему получилось только собственно импровизация. Остальное – на моей недоорганизаторской совести.

Народу на фесте было сильно (и ожидаемо) меньше. При этом без толкучки на народных тропах стало полегче ходить-дышать. Слушателей, как бы там ни было, по ходу, хватало на всех. Ну и фестивальный принцип «хочу слушаю – хочу нет» тоже никуда не делся. Проходя мимо одних и тех же площадок всегда замечаешь: то густо, то пусто. Понятно, с поправкой на время суток и ливень/жару. Кстати о погоде. Она как раз молодец: проигнорировав все апокалиптические прогнозы Яндекса, постаралась ничего не испортить. Облака вели себя безупречно: большую часть времени втирали солнцу, что вот-вот разродятся дождём, но сдержали слово только раз и то на пару часиков до начала Горы.

На Гитаре читал про «Нам опять не дано выбирать» и пел «Ещё не кончена война». Что считал важным. Мониторы зачем-то барахлили, но это только придало хоррору. Уже в воскресенье, на заключительном сборнике на Главной решили с ребятами спеть не моё – играли сперва Д’ркина, потом «Шофёршу», потом про коняшку из «Пацанов», и на прощанье – мою любимую «Нiч яка мiсячна». Короче, всё что собирались, - всё спели.

Да, не знаю, это мне так повезло или как, но практически не встречал в этот раз «берёзок» и «брёвнышек». Это из тех фестивальных персонажей, что в весьма изменённом сознании и вне зависимости от того, кто и что там счас булькает на сцене, выбирают место аккурат между звуком и слушателями. И либо качаются, как берёза на ветру, либо (в зависимости от степени) валятся бревном там же. За все четыре дня наблюдал только пару подобных картинок. Вернее наблюдал-то одну, ибо как раз пел, а вот во второй не обошлось без участия. Дело было во время третьего тура, когда два добрых самаритянина решили, что нам, сидящим уже третий час в жюри, стало скучновато - и пластический этюд с раздеванием и раскуриванием сигареты куда зрелищнее, чем невесёлые песенки конкурсантов. Парни были очень убедительны – причём один из них ещё пытался остаться «берёзкой», а другой был уже совсем «брёвнышком». Он-то как раз и представлял особый неадекват - с трусами на белую попу. Полиции рядом не случилось, конкурс пришлось остановить, парням, в отличие от нас, спешить было некуда. Да и «пацанское» выяснение отношений, судя по демонстрации, вполне их устраивало. В этом случае работает разве что спокойствие (пусть и показное) и уход от стереотипов. Поэтому сперва пришлось найти «общий язык» с «берёзкой», рассказав, какое тут правильное дело сейчас делается - с цитатами из Летова и ГО (ну, мы ж с вами не формалисты, правда?), а потом мы уже вместе, как два понимающих пацана, уберегли другана-«брёвнышко» от дальнейших глупостей. Самым сложным, впрочем, оказалось отделаться от своих новообретённых друзей, когда мы уже убрались-таки за сцену. Им хотелось обмыть знакомство, мне – вернуться в жюри.

Домой возвращались большой компанией, традиционно набрали кучу продуктов на Жиг. море, традиционно не съели и половины. С Юрой (Визбор), Гришей (Данским) и Ксенией (Полтевой) играли до ночи в Dixit, и, надо сказать, я получил несказанное удовольствие от интеллектуальной битвы умов и коварства игровых стратегий. Иначе говоря, всю дорогу ржали, как сумасшедшие. Видимо, нервное.

7-го с вечера отсыпался. 8-го сыграли с Лёвой московский концерт в Археологии, на летней веранде. Сегодня утром лечу в Прованс (Москва-Париж-Марсель). Месяц среди импрессионистских пейзажей – лучший повод для отдыха и/или вдохновения. В прошлом году удалось совместить и то, и другое. В середине августа – фестиваль в Якутии (г. Томмот). Сразу после – вторая часть американских концертов (в этот раз 21.08 - Нью-Йорк, 22.08 - Фаер Лон, 26.08 – Миннеаполис, 29.08 – Медисон, 30.08 – Чикаго, 02.09 – Бостон, дальше непонятно пока, а вторые выходные сентября - слёт "Переплёт" в Пенсильвании).

Жизнь продолжается.
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 31. ДУЭЛЬ АВТОРА С КРИТИКОМ

Но довольно мы уже наседали на автора. Для общих законов гармонии пора бы за него и заступиться. Перед теми же критиками. Оставим в стороне те чудаковатые, на грани исчезновения экземпляры, чьи критические обзоры всё ещё скорее воспитывают, чем уничтожают творческое начало, и – обернёмся к реальному большинству. С которым нам всем, так или иначе, приходится иметь дело – в поэзии, в жизни, в быту. И, дабы более не распыляться, начнём словами несравненной Раневской: "Критикессы - амазонки в климаксе". Бинго!

Ещё говорят: когда умирает автор, рождается критик. Ну, вроде того что самые злостные критики выходят из несостоявшихся авторов. Как неудачливые альтисты из неудавшихся скрипачей.

Такой критик – сам себе бог и громовержец, сам себе Парнас и Олимп. Отказавшись от собственных поэтических притязаний, взамен он обретает высшую степень свободы, о какой земные авторы могут только мечтать. Свободу судить любого, кто посягнёт на запретный плод, оказавшийся не по зубам. Свободу рассуждать об аромате независимо от отсутствия нюха или наличия насморка. Отныне это его крест, его священная месть. Фига и индульгенция в одном кармане. И законный пропуск в ряды святой литературной инквизиции. Критики из бывших писателей – это уже заявка на судьбу. Их костры - самые яркие, их суд – всегда первый.

На этом высокую Оду критику можно закончить. И вернуться с Олимпа на асфальтированную городскую ниву. Где всё ещё смешно копошатся авторы разных мастей и мироисповеданий, чтобы рано или поздно пополнить трофейную коллекцию критика. Возвеличили тебя или прикончили - не так при этом и важно. Важно, что ты уже трофей. С биркой. И это неизлечимо.

Пока есть поэзия, музыка, вообще искусство, - есть и автор. Пока есть автор – найдутся и критики. Критики-друзья, критики-враги, критики-любители и профессионалы, критики-бывшие-авторы, критики-маньяки и критики-просто-критики. Чем больше автор – тем больше критиков. Разумеется.

Критиковать автора легко и забавно. Он обижается, злится, досадует, но обмануть природу ему не удастся. Природа автора - поиск. Это вечное по-ахиллесово-черепашьи недостижимое "не так как все, но лучше, чем было". Автор необходимо заточен под новое, которое залог его индивидуальности. Критик систематизирует - и, тем самым, обобщает. Намечая тенденцию, он закрепляет статус кво, стремясь запечатлеть процесс в бронзе. Казус Мефистофеля: остановись мгновение - тогда-то всё и закончится.

Прикинем. Вот автор, достойный чьей-то любви. Вот повод для ума и сердца. Для восхищения. А вот и наш дорогой, полный яда или – напротив – фимиама критик, торжествующе вписывающий нашу любовь в культурологический контекст с любым знаком. Ещё недавно парящий над нашим воображением герой каталогизирован, сведён к факту и окольцован. Посажен в золотую, или терновую клетку критического обоснования.

На этой охоте критик всегда удачливей автора. Он сам выбирает жертву своей любви и своей неприязни. Автор критика не выбирает. Разговор автора с критиком - это всегда игра на чужом поле. Человек критикующий ходит первым. Начинает и выигрывает. И почти никогда ничем не рискует. Его роль – роль дуэлянта, заранее знающего, что у пистолета противника сбита мушка. У автора она сбита всегда. Чем лучше автор, тем более причудлива его манера стрельбы, тем менее она сводится к привычным законам баллистики. То же и с выбором оружия. Единственный аргумент автора - его собственное творчество. В арсенале критика - сколь угодно большое число авторитетов.

"АВТОРитетов" - совсем неслучайная ирония семантики. Будучи искусно-начитанным охотником, такой критик легко можете использовать одних авторов для уничижения других. Таково искусство критика. Тасуя колоду своей эрудиции, доставая из рукава тот или иной набор убийственных цитат, он движется к одной прекрасной цели – отстоять свой окончательный приговор. Сам его профессионализм, по сути, измеряется силой и убийственной точностью карточных приёмов, сложностью пасьянса, разложенного на сукне очередного флейма. Прекрасная самодостаточность...

Ни верно ли тогда, что единственная приемлемая форма общения для настоящего вдохновенного критика - это спор? Или точнее – видимость спора. Поскольку критик, который с кем-то соглашается или меняет своё мнение - уже не критик. Человек, публицист, оратор, может быть, даже философ. Но не критик. Критик просто в силу своего призвания обязан обслуживать всеми возможными способами только одно возможное мнение - своё. Для того же автора спор - средство. Для критика - самоцель. Из споров двух критиков рождается не истина, а следующий спор.

В этом смысле идеальной формой спора для критика является монолог – с принудительно выключенной у оппонента опцией "возразить". Зачастую так и происходит и именуется строго и академично - критическая статья. В такой статье можно с особой страстью распотрошить любое произведение прошлого и настоящего: разобрать, изъяснить, интерпретировать, присовокупить, вписать в контекст, разубедить, надумать, наградить, похоронить и прочее, - в поддержку любой теории, схеме и торжеству критической мысли. Снабдив её под конец внушительным списком использованной литературы, которую вряд ли кому хватит мазохизма проверить.

До ответного слова автора (ни почившего, ни ныне здравствующего) дело уже не дойдёт. Но зато на клич наверняка отзовутся другие критики. Дальше всё просто – демонстрация интеллекта, игры разума, идей и концепций. И не наша с вами вина, что автору, с которого всё "началось", места в этом паноптикуме может уже и не найтись. Мавр сделал своё дело – мавр может уйти. Уйти и написать следующее произведение. На радость себе, публике и вечно торжествующей критики.

VK_PRO-АVTORA_citata_31
барельефы

ПРО ХОРОШЕЕ. МУЗЕЙ ИМ. ПУШКИНА

Вчера наблюдал отрадное зрелище. Снарядились мы тут на выставку фламандцев в Пушкинский (ну, Рубенс, ван Дейк, Йорданс и иже с ними, - кстати, 19-го уже заканчивается, если что). Так ведь, не поверите! - километровая очередища на вход – и не убывает, и не убывает. И лица всё такие разные, но приятные, и то там, то тут юные опять же. И не в Мак Дональдс же (не к санкциям помянут будет), не в ночной клуб какой стоят, а в музей изобразительных искусств свой час-полтора выстаивают. Ну не хорошо, что ль? Хорошо!

2014.10.12_музей Пушкина_1

Я бы правда – не выстоял. Ушёл бы - с позором и без искусства. Да на днях выяснилось, что у меня в подарках именная карта «друг музея» - на год вперёд. С того, собственно, и подорвались в Пушкинский. И не с честной очередью, а через грамотный 5-й подъезд… К фламандцам-то я, откровенно говоря, ну совсем ровно дышу, мне бы импрессионистов каких – повангогастей да поренуаровей. На следующей неделе к ним и пойдём. Надо ж теперь "дружбу с музеем" оправдывать.

2014.10.12_музей Пушкина_2

Из забавного... После музея пошли кофе пить через дорогу. Там кафешка ресторанного типа – "Академия". К слову - пицца там на таком тонком тесте, что и в Италии не встретишь. Правильная пицца. Но не об этом. На столиках - вот такая рекламка про кофе на вынос. На вынос мозга, судя по всему. Мы голову сломали, гадая, что ж это за зверь с повязкой на глазах. Учитывая мордочку бычка, острые ушки, копытца и кошачий хвост, угадать мудрено. Нам не удалось, во всяком случае…

2014-10-11_кофе в академии

Эээ?..
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 23. ДО СЦЕНЫ. ЗА КУЛИСАМИ. ВОЛНУЙТЕСЬ БЫСТРЕЕ

История знает достаточно случаев, когда даже самый трусливый человек в стрессовой ситуации становится смельчаком. Спасибо адреналину. Но куда больше примеров того, как ожидание и неизвестность делали трусов даже из отъявленных смельчаков.

Когда до выступления остаётся час, полчаса или считанные минуты – это самое "благодатное" время для стресса. Обязательно займите себя чем-нибудь. И обязательно – посторонним. Перед выходом на сцену поздно что-то повторять, доделывать. И крайне вредно переживать по поводу возможных промахов. Мысль, как ни крути, материальна. Не надо предсказывать (а на деле - подсказывать!) себе неудачи.

И ещё – стресс заразителен. Особенно это касается всевозможных конкурсантов, свежеиспечённых лауреатов и т.п. Если это сборный концерт и вместе с вами за кулисами бродят такие же "собратья по (не)счастью" как вы, выбирайте того, кто не мандражирует. Общайтесь с тем, кто спокоен, уверен, или шутит, или вообще пофигист по жизни. Не важно, нравится он вам или нет, так ли он хорош на сцене, как вам того хочется (или не хочется).

Ещё один хороший совет – изучайте себя! Главное, вовремя заметить наступление трясучки. Чтобы волнение не перешло в мандраж. Если стресс уже с вами – самая большая ошибка, которую вы можете сделать, это начать себя (или кого-то) успокаивать. Наоборот - волнуйтесь быстрее! По психологическим раскладам у человека есть минут двадцать на шок - больше человек просто не может, срабатывает психологическая защита. Продолжите свои страхи, нафантазируйте самое худшее - до абсурда (ещё и штаны лопнули!). Разрешите себе быть смешным. Мир от вашего позора не рухнет! И вы не умрёте. И публика, на самом деле, простит вам гораздо больше, чем вы думаете. И вот ещё: если сами хотите кого-то успокоить, не говорите ни слова о выступлении. Хорошо помогают бытовые вопросы не в тему. Жизнь-то продолжается!

Есть достаточно всяких советов из бесконечного множества психологических техник и тренингов личностного роста. При желании – найти их не проблема. Но мне они не внушают. Всё это очень тонкие материи, которые одними "не произносите "не"" и "замените на положительные установки" не просчитываются. Найдите сами. То, что будет работать лично для вас. Иногда это может быть что-то совсем глупое, или смешное, или даже стыдное. Пусть. Всё это ваша внутренняя кухня, она касается только вас. Главное, чтобы рецепты вам подошли.

У нас с группой "Адриан и Александр" перед каждым концертом была такая речёвка, которую за минуту до сцены мы, стучась кулаками, прокрикивали вместе. Что именно кричали не скажу (и не напишу – ибо отчасти непечатно), да и вообще – тайна. Но было смешно и заводило.

Могу ещё поделиться сугубо личным (и уже поэтому точно не универсальным) заговором. Просто на меня почему-то действует. Когда так вот нафантазируешь себе чёрт-те чего, вот прямо важность-важность какого-то выступления, и уже угадываешь грядущий мандраж, говоришь себе: блин, Саша, да какая разница, через час (два часа) всё равно всё закончится, ты будешь дома, а этот концерт (эфир, съёмка) всё станет просто чем-то там из твоей прошлой жизни. Ну и?

Таких уговоров-заговоров, полагаю, отыщется у каждого давно выступающего автора. И все личные ))

VK_PRO-АVTORA_citata_23

:: предыдущие серии ::
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 20. ВОЛНЕНИЕ-ДРУГ, ВОЛНЕНИЕ-ВРАГ. ДИВЕРСАНТ НОМЕР ОДИН

Заглянем за кулисы. Приподнятое настроение, волнение перед выходом на сцену, предвкушение от встречи с публикой... Это говорит о том, что люди занимаются любимым делом, получают от него удовольствие. И волнуются, волнуются, волнуются... Что само по себе прекрасно! Те, которые уже не волнуются, у которых, как говорят в театре, "глаз не горит", либо не верят в то, что делают, либо за много лет сами уже подустали и от себя, и от своего творчества. Ну, либо настолько плохи, что уже привычно не ждут от встречи с публикой ничего хорошего. Чем меньше ожиданий – тем меньше причин нервничать.

Лёгкое празднично-лихорадочное волнение – друг. Это волнение-предвкушение. Нет смысла его бояться и, тем более, с ним бороться. Волнуемся с радостью – и ждём, что оно ответит нам тем же.

Однако, продолжим наблюдение. Здесь же за кулисами замечаем побелевшие лица, скажем, конкурсантов и свежеиспечённых лауреатов, близких к обмороку. Их честно успокаивают, утешают, говорят, что всё получится – и они бледнеют ещё сильнее. Потому что уже готовятся к собственной казни. Их голос уже пропал на нервной почве, пальцы не попадают ни по одной из шести струн, в голове – туман, в душе – космическое одиночество… Это стресс. Он, ясное дело, - враг.

Представим, что речь идёт не о сцене и не о концерте. Вы построили дом. Или въехали в новую квартиру. Подобрали обои, расставили мебель, развесили картины, - всё по своему вкусу, с любовью подобрали всякие дизайнерские штучки. Пригласили гостей на новоселье, накрыли стол, запаслись проникновенными речами – за дружбу, любовь и мир во всём мире... Бац! - и ваш недруг-диверсант квартирой выше, ваш "добрый" сосед вырубает свет в доме. И следом устраивает вам вселенский потоп. Ваши гости в панике, мебель испорчена, вы в ужасе пытаетесь что-то исправить, хватаетесь за одно-второе, лезете к пробкам, устраиваете короткое замыкание... В общем, понятно.

И как бы вы хорошо не писали, сколько бы ни готовились к концерту, сидя за письменным столом или на кухне с гитарой, если вместе с вами на сцену выходит ваш стресс – такой вот личный внутренний диверсант – пиши пропало. Кто хоть раз испытал этот кошмар, это желание провалиться сквозь землю, сквозь сцену, эту беспомощность перед неадекватной реакцией зала, перед забытыми словами, аккордами, вспотевшей спиной и звоном в ушах, - знают, о чём идёт речь. Стресс умело сводит на нет все заготовки и всё накопленное дома воодушевление.

Характерны две заметные реакции на сценический стресс. Обе зависят от типа характера и темперамента. Первая – максимальное напряжение. Вы начинаете суетиться, проглатывать и забывать слова, оправдываться, стесняться. Ваше единственное желание – скорее бы всё кончилось. Вообще, факт, известный всем музыкантам: на концерте песни исполняются быстрее, чем на репетиции или в студии. В ситуации со стрессом этот эффект усиливается в разы.

Вторая реакция – диаметрально противоположна. Вы начинаете тормозить: э-э-экать, м-м-мекать, растягивать слова и зависать на паузах. Мучительно вспоминаете, как и что хотели сказать, как остроумно и легко собирались пошутить... Воображение услужливо подсказывает картины позора, автор начинает влезать в шкуру бедных зрителей... И в результате окончательно превращает свой концерт в медленную пытку - и для них, и для себя.

Главная причина всё та же. Человек оказался "на сцене", под увеличительным стеклом. Его оценивают десятки, сотни глаз. Как я выгляжу и что обо мне подумают? Срабатывает всё та же гремучая смесь из самолюбия и неуверенности. Слишком серьёзное отношение к себе, пока ещё ничем не подтверждённое извне. Впрочем, пусть нас утешит очевидный факт, что диверсант появляется только там, где уже есть, что испортить. И что взорвать.

Детонатором же может сработать любая из причин. Наиболее частые:
— новая программа
— новое место
— некомфортная обстановка
— "пропавший" голос
— мало народа
— много народа
— люди, которых вы стесняетесь
— или мнением которых особенно дорожите,
— особый случай – родственники в зале
— ... ... ...

Список можно продолжать и продолжать. А ещё лучше составить собственный топ своих любимых страхов.

Самое противное в этом, что стресс – бомба замедленного действия. И срабатывает в самый ответственный момент. Такова уж его природа. Чем выше для нас значимость – тем вероятнее стресс. И поскольку значимость - понятие относительное, мы, как правило, сами же и накручиваем себя, снабжая нашего диверсанта всем необходимым - от оружия до подробных топографических карт.

Следующие несколько главок - о приёмах самообороны. Дома, на репетициях, за кулисами, на сцене, и снова дома. То есть – до, во время и после... Разговор предстоит долгий.


:: предыдущие серии ::
барельефы

ВЫКСА, НИЖЕГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ

Выкса – это город, где всегда идёт дождь. Всегда. Ну, то есть, если единственные два дня, что проводишь в новом месте, на тебя, не переставая, льёт, ты же вправе так думать, правда? Конечно, тебе твердят со всех сторон, что это первый дождливый фестиваль за все семь лет, и что на самом деле здесь обычно жара и солнце, и все спасаются в реке, вот свидетели, вот фотографии, вот прогноз, вот, вот, вот.. Но твой субъективный идеализм и вода за шиворотом говорят тебе об обратном. А заодно подсказывают, что дело вообще ни разу не в дожде, и не в прогнозах, а в том, как тебя встречают (по одёжке), и как одевают (по погоде), и что поют, и как слушают… Люблю такие фесты – почти “домашние”, со своей доброй традицией, где все давно друг друга знают, где новые гости никогда не испортят обедни, поскольку попадают в уже сложившуюся атмосферу уютного семейного праздника, которую не способен испортить даже упёртый дождь… (я опять сказал – “дождь”?)

А до городского концерта и самого фестиваля, был же ещё и променад по городу стали и сплавов. И если металлургический Чусовой известен мне исключительно по грише-данской песне, то с металлургической Выксой я ознакомился благодаря Алёне Баикиной и её дружному семейству. На фото – по порядку...

Collapse )
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 16. СЦЕНА КАК УВЕЛИЧИТЕЛЬНОЕ СТЕКЛО, ИЛИ НЕДОСТАТКИ - В ДОСТОИНСТВА

Легко изливать душу незнакомцу в поезде. Выложишь то, чего и близкому другу не рассказал бы. Дорога длинная, колёса стучат, а ты говоришь и говоришь... Высказываешься. Вот тебе и искренность. И ничего сложного. Почему? Да в основном потому, что тебе, в общем-то, наплевать, что о тебе подумает попутчик, которого ты в первый и, главное, в последний раз видишь. Как и ему – нет дела до тебя: скоротали дорогу, поболтали – и ладушки. Ты ему ничем не обязан и он тебе тоже – не судья.

Другое дело, когда, выходя на сцену, сразу оказываешься "под прицелом". Ты ещё и рта не раскрыл, на тебя уже смотрят, разглядывают, тебя оценивают. Причём с нормальных зрительских шаблонов – артист на сцене должен быть хорош, красив, поражать вокалом и виртуозной гитарой, - иначе, знаете, "так и я могу!". Любое "отклонение" от шаблона придётся завоёвывать талантом, умениями, той же искренностью. Индивидуальностью. Сцена вообще работает как увеличительное стекло. Этот "метр над землёй" любой зажим, любой недостаток делает заметнее, крупнее. И наоборот. Тихий голос, который может напрягать в бытовом общении, может стать вашей сильной стороной. Шумный зал через минуту замрёт и начнёт прислушиваться. Если, конечно, вы будете достаточно убедительны.

Давайте поговорим о примерах. О том же негромком, почти монотонном голосе Михаила Щербакова, или вспомним картавость Вертинского, а из тех, кто поближе - Гришковца. Недостатки превращаются в достоинства – при условии, что то, что ты делаешь, - действительно интересно и уникально. При этом начинающие авторы часто ищут оправданий, апеллируя к уже состоявшейся "классике". Что, согласитесь, не слишком умно. Ведь для того чтобы сказать "Вертинский картавит (Высоцкий хрипит, Щербаков бубнит) – и ничего!", хорошо бы вообще-то писать и петь не хуже Вертинского, точнее, создать в культурном пространстве своего собственного, непохожего ни на кого Пьеро. И тогда наша картавость, или комплекция, или рост, или, допустим, застенчивость, - да всё что угодно! - будут только подчёркивать нашу индивидуальность.

Евгению Гришковцу, в своё время взорвавшему театральные подмостки своей особой доверительной манерой разговора со зрительным залом, лёгкая картавость только придаёт актёрского обаяния и ещё больше сближает с аудиторией. А вот Михаил Щербаков, напротив, часто сводит диалог с публикой к минимуму, на сцене он "такой, какой есть" – хотите любите, хотите нет. И это не мешает ему собирать полные залы и продолжать писать длинные, умные, философско-филологические песенные монологи. Почему? Да потому, что для его собственной интонации, для его творчества, значительно расширившего рамки песенной традиции, эта случившаяся "несценичность" давно уже сама стала действенным художественным приёмом. Продолжением позиции наблюдателя, нарратора, заложенной в его творчестве.

Причём, любой такой "приём" вряд ли сработает _вне_ личности автора. Начните сами бубнить один из длиннющих монологов со сцены, и увидите, что вас не спасёт уже ни филология, ни уверенность, что так и надо, ни волшебное "захотят – услышат". Не захотят. И не услышат. Можете не сомневаться. И потому прекрасно исполняющая Щербакова Лида Чебоксарова исполняет его уже иначе – драматически насыщенно, каждый раз создавая настоящий спектакль в пространстве одной песни. А копировать, знаете ли, интонацию автора – дело неблагодарное и бесперспективное. Хрипеть как Высоцкий и петь как Высоцкий – и так уже разные вещи. Но единственный смысл появляется там, где вы пытаетесь спеть Высоцкого по-своему. Но эта тривиальная реплика больше в огород исполнителей и, вообще, – отдельная тема.

А пока короткое резюме. Сценические недостатки – не приговор. При наличии других достоинств, они со временем могут отлично сработать на авторскую индивидуальность. Особенно при грамотной подаче. Недостатки в достоинства – чем ни цеховой слоган?

VK_PRO-АVTORA_citata_16

:: предыдущие серии ::
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 09. ОДА РОЗЕ, ИЛИ ПЛОДЫ СОТВОРЧЕСТВА

Ведь что интересно: никакого такого "творчества" на самом деле не существует. Есть только сотворчество. На любом этапе - рождения, обращения, выхода в свет.

Ничто не появляется на пустом месте. Каждое новое сколь-нибудь значительное произведение - компиляция прожитого, прочитанного, услышанного и повлиявшего, - умноженное на самобытность и талант автора. Даже гении, в этом смысле, - логичный продукт селекции и общественного вкуса. Роза гения произрастает там, где есть почва. Где до неё - тысячи не-гениев, вспахавших ту же ниву. Где есть (или вот-вот появятся) садовники, торговцы цветами и (!) влюблённые, лелеющие аромат. Иначе говоря - слушатели. Вот что важно. "Письмо в стол" лишено жизни - до тех пор, пока по воле (или же против воли) автора однажды не увидит свет.

Когда книга (песня, картина) закончена, ещё ничего ровным счётом не произошло. Она (книга-картина-песня) ещё должна быть увидена, услышана, прочитана и пережита другими. И уже тогда стать (или не стать) произведением. Иногда даже шедевром. Что зависит в равной (не равной?) степени от дарования автора и дарования слушателя. Такой вот обряд инициации - сотворчеством.

Тут тебе и родительская грусть, и писательское счастье. Твоё творение отрывается от тебя, чтобы прожить тысячи жизней - глазами, ушами, эмоциями других людей. Оно уходит в мир и меняет языки, адреса и номера телефонов... Флоренция, Версаль, Лувр. Нет какой-то одной "Моны Лизы". Есть миллионы Джаконд, увиденных миллионами и миллионами глаз. Что бы и как бы мы с вами об этом не думали. Или, как ответила Фаина Раневская разочарованному чиновнику от Минкульта: "Эта дама уже столько веков и на таких людей производила впечатление, что теперь сама может выбирать, на кого производить впечатление, а на кого нет". Правда, речь шла о другом великом художнике и о другой Мадонне, но суть та же.


VK_PRO-АVTORA_citata_9

барельефы

:: PRO АВТОРА :: КОММЕНТАРИИ. ЧАСТЬ 1

Хочу завести новую традицию. Выбирать время от времени наиболее приглянувшиеся комментарии-диалоги из отдельных постов… Поскольку вся активность по текстам наблюдается в паблике контакта, все комментарии оттуда.

[Ксения Николаевна] …Неужели истинно достойные произведения появляются только когда "болит"?! Согласна, что от этого появляется большинство грустно-красивых песен и стихов, но ведь кроме "мук творчества" есть еще и "радость творчества". И тогда - и счастье, и любовь, и внутренний свет - отличные стимулы, чтобы подарить эти чувства миру. Хотя я, наверное, забегаю вперед, ты позднее напишешь и об этой грани) или нет?)

[АЩ] Ксюш, забегай, пожалуйста )) Радость творчества и муки творчества, сдаётся мне, - суть одно и то же. А про "болит" и "свет" – тут всё, как в жизни, нет? Авторы творят из того, что переживают. И поскольку они не инопланетяне, а обычные люди, то и переживают чаще всего за что-то не слишком радостное. Да и выплёскивать свои переживания в мир большинству из нас привычней, когда плохо. А когда хорошо, когда мы, дай нам Бог, счастливы – так мы проживаем чувства сами или делим с близкими, но не со всем миром. За редкими исключениями. Ты и сама написала - "большинство грустно-красивых". Ключевое слово – большинство. Вот и мне стоит труда припомнить два-три десятка по-настоящему сильных _радостных_ песен. Хотя они есть, к счастью. А вот "грустно-красивых" – мы с тобой можем перечислять по очереди хоть до завтрашнего дня. При этом есть ещё один нюанс. Есть творчество, которое рождается "на сопротивлении". На войне люди часто пишут пронзительно-лиричные светлые песни (как раз многие из тех двух-трёх десятков точно будут военной поры). Тоже ведь понятно почему? И Кампанелла писал свой "Город солнца", сидя в "крокодиловой яме", по горло в тухлой воде на радость святой инквизиции. А вот обратные примеры не в пример редки. Умиротворённому и счастливому человеку ведь труднее писать о несчастьях и лишениях. Да ещё так, чтоб ему поверили…

[Богдан Преображенский] ...А про ЧТО писали вы в самом начале? Ведь когда хочешь написать что-нибудь, на классический вопрос "О чём?" даешь себе мысленный ответ "О вечном!", а потом с горечью понимаешь, что твоё КАК еще ох как не дотягивает до того уровня, чтобы хотя бы привлечь внимание случайного слушателя\зрителя.

[АЩ] Честно говоря, не помню, чтобы отвечал себе что-то про вечность. Тогда, в самом начале, желание "написать что-нибудь" у меня вообще неслось впереди паровоза "Что и как". Поэтому было много надуманного и дурацкого – завораживал сам процесс письма, создания чего-то из ничего. Но как оказалось - из "ничего" ничего и получается…

[Наташа Паглазова] …Так случилось, что из-за личных впечатлений в один момент жизни плохо думала об одном из авторов ) и почему-то (?) это было транслировано на его песни, хотя для меня это не свойственно! Я - отделяю личность автора от его творчества (только тапками не кидайтесь) Ну не нравилось мне ни то, ни это. И с искренним недоумением наблюдала ажиотаж вокруг этого человека, знаешь, даже так....отстраненно, чуть свысока, с долей иронии... Пока в другой момент именно его песня меня НАКРЫЛА. Одна-единственная, но в ней было столько всего.....хороший урок, в общем. И после этого на любое выступление шла с твёрдой установкой, что это - Творчество, которое я не поняла в прошлый раз. Без претензий на инсайт или прозрение, нет, просто попробовать ещё раз, и ещё раз. Это как раз к прошлому посту - ну такая фигня иногда влияет на слушателя, что самой неловко, как те самые "Уши Каренина"

[АЩ] Отличная тема – отделять ли творчество от автора. Субъективно, кстати, плюс один. Я почему-то всегда так и делал. И делаю. Что значительно расширяет список произведений и даёт возможность выбирать по качественному критерию не автора, но произведения. И наоборот, лишает, "кумовства". По моему упёртому мнению, настоящее творчество всегда больше самогО автора. Человек слаб, но способен создавать великое. Иногда как раз из этой своей слабости. Чеховское "по капли выдавливать из себя раба" - это ж и об авторе в первую голову... Короче, вот субъективно. А объективно – давай-ка выкрою отдельный разговор по этой теме. Думаю, остальные присоединятся.

VK_PRO-АVTORA_comments_1