Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

барельефы

ГРУШИНСКИЙ-2015. АНОНС

Сегодня последний концерт в Чарльстоне, College of CATO center. И начинаю паковать вещи. Дальше - Грушинский, куда едем акустикой - с Лёвой и Янгом. Ещё с Олей везём свой спектакль - "О[д]ни Большого Города". Ниже наше расписание. Затем 8-го в Москве сыграем на летней веранде в "Археологии". Дальше опять уеду. До конца сентября - Прованс, Якутия и снова Америка.

Collapse )
барельефы

АНОНС. ЦАП 16.10.2014

Сегодня день рождения у Шуры Суханова. “Шуры” – это дабы не путать с автором “Зелёной кареты”. По этому случаю завтра, в четверг, на пару сыграем уютный концерт в московском ЦАПе. Вспомним наши древние моноспектакли - ещё времён любимого «Перекрёстка» Виктора Луферова. В этот раз ностальгия коснётся только первого отделения: покажем шуриных «Дворников и ковбоев» и моего «Рыцаря Случайного Образа». Во втором попоём вместе и по отдельности – как созреет.

Начало в семь вечера, цены на билеты в ЦАПе принципиально не кусаются – 300 рублей, в которые к тому же гостеприимные хозяева включают и всякое чаепитие с угощениями. Если что – билетов по вчерашним данным почти не осталось, так что лучше для верности позвонить и заказать (8-495-953-73-07). Адрес - Б. Овчинниковский пер., дом 24, стр. 5 (м. «Новокузнецкая»).

афиша-ЦАП с Шурой
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 16. СЦЕНА КАК УВЕЛИЧИТЕЛЬНОЕ СТЕКЛО, ИЛИ НЕДОСТАТКИ - В ДОСТОИНСТВА

Легко изливать душу незнакомцу в поезде. Выложишь то, чего и близкому другу не рассказал бы. Дорога длинная, колёса стучат, а ты говоришь и говоришь... Высказываешься. Вот тебе и искренность. И ничего сложного. Почему? Да в основном потому, что тебе, в общем-то, наплевать, что о тебе подумает попутчик, которого ты в первый и, главное, в последний раз видишь. Как и ему – нет дела до тебя: скоротали дорогу, поболтали – и ладушки. Ты ему ничем не обязан и он тебе тоже – не судья.

Другое дело, когда, выходя на сцену, сразу оказываешься "под прицелом". Ты ещё и рта не раскрыл, на тебя уже смотрят, разглядывают, тебя оценивают. Причём с нормальных зрительских шаблонов – артист на сцене должен быть хорош, красив, поражать вокалом и виртуозной гитарой, - иначе, знаете, "так и я могу!". Любое "отклонение" от шаблона придётся завоёвывать талантом, умениями, той же искренностью. Индивидуальностью. Сцена вообще работает как увеличительное стекло. Этот "метр над землёй" любой зажим, любой недостаток делает заметнее, крупнее. И наоборот. Тихий голос, который может напрягать в бытовом общении, может стать вашей сильной стороной. Шумный зал через минуту замрёт и начнёт прислушиваться. Если, конечно, вы будете достаточно убедительны.

Давайте поговорим о примерах. О том же негромком, почти монотонном голосе Михаила Щербакова, или вспомним картавость Вертинского, а из тех, кто поближе - Гришковца. Недостатки превращаются в достоинства – при условии, что то, что ты делаешь, - действительно интересно и уникально. При этом начинающие авторы часто ищут оправданий, апеллируя к уже состоявшейся "классике". Что, согласитесь, не слишком умно. Ведь для того чтобы сказать "Вертинский картавит (Высоцкий хрипит, Щербаков бубнит) – и ничего!", хорошо бы вообще-то писать и петь не хуже Вертинского, точнее, создать в культурном пространстве своего собственного, непохожего ни на кого Пьеро. И тогда наша картавость, или комплекция, или рост, или, допустим, застенчивость, - да всё что угодно! - будут только подчёркивать нашу индивидуальность.

Евгению Гришковцу, в своё время взорвавшему театральные подмостки своей особой доверительной манерой разговора со зрительным залом, лёгкая картавость только придаёт актёрского обаяния и ещё больше сближает с аудиторией. А вот Михаил Щербаков, напротив, часто сводит диалог с публикой к минимуму, на сцене он "такой, какой есть" – хотите любите, хотите нет. И это не мешает ему собирать полные залы и продолжать писать длинные, умные, философско-филологические песенные монологи. Почему? Да потому, что для его собственной интонации, для его творчества, значительно расширившего рамки песенной традиции, эта случившаяся "несценичность" давно уже сама стала действенным художественным приёмом. Продолжением позиции наблюдателя, нарратора, заложенной в его творчестве.

Причём, любой такой "приём" вряд ли сработает _вне_ личности автора. Начните сами бубнить один из длиннющих монологов со сцены, и увидите, что вас не спасёт уже ни филология, ни уверенность, что так и надо, ни волшебное "захотят – услышат". Не захотят. И не услышат. Можете не сомневаться. И потому прекрасно исполняющая Щербакова Лида Чебоксарова исполняет его уже иначе – драматически насыщенно, каждый раз создавая настоящий спектакль в пространстве одной песни. А копировать, знаете ли, интонацию автора – дело неблагодарное и бесперспективное. Хрипеть как Высоцкий и петь как Высоцкий – и так уже разные вещи. Но единственный смысл появляется там, где вы пытаетесь спеть Высоцкого по-своему. Но эта тривиальная реплика больше в огород исполнителей и, вообще, – отдельная тема.

А пока короткое резюме. Сценические недостатки – не приговор. При наличии других достоинств, они со временем могут отлично сработать на авторскую индивидуальность. Особенно при грамотной подаче. Недостатки в достоинства – чем ни цеховой слоган?

VK_PRO-АVTORA_citata_16

:: предыдущие серии ::
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 14. ЧТО ЕСТЬ ПАФОС И КАК С НИМ БОРОТЬСЯ?

Что же такое пафос? Для начала – противоположность искренности, о которой шла речь в прошлый раз. Вспомним, что искренностью в её сценическом воплощении мы договорились считать умение донести свои чувства и мысли до другого человека без накручивания себя, без выстраивания "фасада" между собой и зрителем. Искренность – это здесь и сейчас. Пафос – это вообще. То есть я произношу (пою, читаю) так, как произносил бы это, если бы верил в то, во что на самом деле не верю, и чувствовал то, чего на самом деле сейчас не чувствую.

Причём когда-то именно такой подход и был единственным эталоном сценического искусства. И назывался театром представления. Это была эпоха тотальных амплуа. Трагики грохотали на сцене громоподобными голосами, комики пискляво хихикали, жеманные героини томно закатывали глаза. Посмотрите на сборный концерт на каком-нибудь фестивале – и вы быстро определите, кто "живёт", а кто занимается театром представления. Ну, по типу: вот так я должен петь о дружбе, а так – о нелёгкой судьбе, а с таким вот придыханием - признаваться в любви.

Пафос – театр представления. Искренность – театр переживания. Это Станиславский, систему которого изучают по всему миру – от студентов театральных вузов до голливудских звёзд. Психофизическое действие, мотивировка, сверхзадача... Но грузить себя сейчас этим не стоит. С кондачка не прокатит. Либо во всё это с головой влезать и тогда всерьёз учиться в том же театральном, либо доверится своей интуиции, чувству и учиться искренности самостоятельно – если не в жизни, то на сцене.

Собственно, в этом заключается один из величайших кайфов, которые испытывает человек на сцене. Только на сцене (и в стихах) мужчины не боятся быть слабыми, а женщины - некрасивыми. Актрисы, плачущие на сцене, прекрасны. Плачущие и размазывающие грим по щекам, всё равно прекрасны. Потому что нет ничего желаннее для сценического действа, чем проявление сильных человеческих эмоций. И искренности.

Возможность снять с себя маску, броню, стать беззащитным или, наоборот, всё побеждающим, кающимся или обличающим, признаваться в любви так, как хотел, а не так как получилось когда-то. Со сцены можно подняться до такой искренности, на которую в жизни никогда бы не хватило ни силёнок, ни смелости. Это привилегия искусства вообще и сценического существования в частности. Без неё всё останется лишь театром представления.

VK_PRO-АVTORA_citata_14
барельефы

:: PRO АВТОРА :: 13. МАСТЕРСТВО ИЛИ ИСКРЕННОСТЬ?

Как и в любом искусстве, в исполнительском ценятся две вещи — искренность и мастерство. Без искренности мастерство выглядит нарочитым, без мастерства любая искренность может остаться незамеченной. Или непОнятой. Или просто скучной. Искусство же (если оно искусство) не может быть скучным. Весёлым, умным, трагичным, душевным, авангардным, классичным, глубоким, странным, — каким угодно, но никогда не скучным. Заунывность — вовсе не признак ума, а лёгкость — далеко не всегда синоним легкомысленности.

К тому же публика чаще всего далеко не дура. Всё что надо – она заметит. Всё что действительно круто – оценит. Ближайший пример – исполнитель из Томска Рома Ланкин. Он может включать в свой репертуар сколь угодно серьёзные или тонкие для "простого" уха вещи — и всё равно завораживает любой зал, и любую аудиторию. Завораживать — ключевое слово. Искусство вообще начинается там, где оно удивляет, открывает, завораживает. Если же человек на сцене скучен, а слушатель даёт это понять, — опять же не факт, что в зале один поп-корн, не способный воспринять глубинных подтекстов и откровений. Куда чаще — у автора просто не хватает исполнительского мастерства, умения донести. Либо, что тоже не редкость, и доносить-то особо нечего.

Но давайте хотя бы для себя определимся, что есть мастерство и что нам называть искренностью. Любая формулировка хороша, если она работает. Для себя вывел такую.

Мастерство — это наши профессиональные умения и сценические навыки. У кого сколько есть на сегодняшний день. Здесь и основы стихосложения, и семантический слух, и умение держаться на сцене, и владение голосом, интонацией, музыкальным инструментом. И чуть ли не в первую очередь — всё, что мы наработали на практике, наш личный опыт выступлений.

Искренность (в её сценическом воплощении) — по сути, умение донести свои чувства и мысли до другого человека без ложного пафоса, без выстраивания "фасада" между собой и зрителем. Без всей этой мешанины из неуверенности, заигрывания или, наоборот, самолюбования, надуманной патетики… Обмануть публику, "сыграть" искренность тоже возможно, но удаётся немногим, и только ну очень мастеровитым актёрам. В театре говорят: у плохого актёра — пара штампов, у хорошего — тысяча. Смысл в том, что когда ты используешь уже тысячу приёмов — сложно назвать их штампами. Похоже на виртуозные импровизации в джазе, в основе которых – бессчётное количество джазовых стандартов. Вопрос вопросов: верить или не верить самому? Сцена даёт не самый, может, этичный, но профессионально-искренний ответ: надо, чтобы верили вам.

Завтра – подробнее про пафос, театр переживания и плачущих на сцене актрис.

VK_PRO-АVTORA_citata_13
барельефы

АМЕРИКА-2009. БРОДВЕЙСКОЕ ШОУ

Конечно, помимо прочего, Нью-Йорк - город шоу. Не поспоришь. Часть Бродвея не так давно превратили в пешеходную улицу. Вроде нашего Арбата, но с типичным американским вуайеризмом. Объясню. Построили в начале пешеходной части огромную лестницу с красиво светящимися ступенями. Теперь часть праздношатающихся праздно шатаются по Бродвею, а другая, вооружившись гамбургерами и окулярами, их разглядывает. Прямо Большой театр времён самодержавия. Потом, я так понимаю, окуляры и шатающиеся меняются местами. По крайней мере, обе дислокации входят в стандартную культурную программу вечернего променада по-бродвейски.

В прошлом году до этого самого Бродвея я так и не добрался – не было оказии да и особого желания, в общем, тоже. В этот раз нашлось и то, и другое. Заботой добрых друзей Олеси я (в качестве our-loved-russian-singer) оказался приглашён на танцевальное бродвейское шоу «Burn the floor» – что-то вроде «сожги паркет» или «станцуй-ка мне так, чтобы земля горела у тебя под ногами». Когда-то это шоу с участием нескольких десятков лучших пар мира продюссировал Элтон Джон, недавно шоу возобновили с новыми звёздами. Главные из них, вынесенные на афишу, - наши ребята – Аня Гарнис и Паша Ковалёв, герои одного из моднючих в Америке телешоу «Итак, ты думаешь, ты умеешь танцевать».

Собственно, от них приглашение и пришло. Так что всё было рядышком – и гостевой третий ряд и горящий паркет. Вообще я спокойно к бально-спортивным танцам. Но тут было всё – и драматургия, и юмор, и, извиняюсь, шоу. Эта бешенная энергетика просто не оставляла шансов. Про профессионализм не говорю – других, похоже, на бродвейском паркете не держат…

Под катом – несколько бродвейских фото к рассказу. А пока – реплика в сторону. Она же – интересное обывательское наблюдение. Вот пахали-работали девочки-мальчики дай Боже, - а потели только парни. В смысле с их рельефных тел летели капли пота, как косвенное подтверждение, что вы, дорогой зритель, не зря потратили свои пару сотен баксов на танцы гладиаторов. А девушки (во славу эстетической картинки и против законов биологии) оставались телом сухи и ликом матовы. Хотя крутились не меньше партнёров. Понимаю, что для профи всё понятно – где-то здесь трюк для зрелищности: парни - масло, вода? А с партнёршами? Кто-нибудь знает, в чём дело?

Collapse )
барельефы

В СВОБОДНОМ ПОЛЁТЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ


Есть вполне себе медицински оправданная фантомная боль. Это когда болит то, что отрезали. Мне сегодня приснился фантомный сон. Не в смысле того, что было больно, а в смысле того что в первую же ночь после давно лелеемого ухода с работы приснилась эта самая работа, чего ранее не замечалось.

Снился один из шведских спектаклей, который приедет в сентябре на наш (теперь уже «на их»?) детский фест «Гаврош». Снился с картинками, с фрагментами видео, с собственноручно написанной рецензией… Я даже проснулся – от умиления. Интересно, рецидивы будут повторяться?..

Наяву всё оказалось куда прекрасней – солнце, плюс 20,  птичий опен-эйр за окошком, почёсывания под лопаткой в предполагаемой области крыл… С сегодняшнего дня я – свободный художник. Оставил монументальную должность «директор по связям с общественностью» своего (теперь «их»?)  Театрального центра на Серпуховке, дабы вкусить от жизнеутверждающего лозунга «поэт-должен-быть-голодным». Правда,  последнее из слов лично я бы заменил на «свободным». Но это уже, конечно, придирки… Поздравления принимаются!

меланхолия / творчество

ИЗ СПЕКТАКЛЯ "ИНОПЛАНЕТЯНЕ"


В "афише" обещался рассказать об "Инопланетянах". Третий сезон в московском драматическом театре "Бенефис" (на Гарибальди, 23) идёт спектакль "Инопланетяне". По весьма популярной в 70-е годы пьесе "Фантазии Фарятьева" Аллы Соколовой. Ещё в детстве видел одноимённый фильм с Андреем Мироновым. И как-то так случилось, что, давным-давно ответственно завязав с театральной сценой, всё же оказался зазван в спектакль уже как автор-исполнитель. Создавать атмасферу и озвучивать некоторые переживания действующих лиц. Собственно, весь музыкальный ряд спектакля состоит из моих песен и песен Киры Малыгиной. Которая в спектакле уже не играет, но песни её по-прежнему звучат и украшают. Когда нас пригласисли, спектакль был практически готов и премьера назначена. Песеный ряд составлялся сообща "из того, что было" и "отражало". Из моих песен вошли "Когда ты устанешь...", "То ли впрямь горда...", "Быть ли нам..." и "Город в облаках". Срочно нужна была финальная песня - такая философски-задумчивая лирика, обобщающая сюжет и подтвеждающая обновлённое название "Инопланетяне". Буквально уже накануне премьеры разродился вот этим текстом, а музыку, слегка подправив, позаимствовал у себя же - из морально устаревших "Странных взглядов..."

ИЗ СПЕКТАКЛЯ "ИНОПЛАНЕТЯНЕ"

Так, прикоснувшись к чьей-то тайне,
Мы рушим мир коротким «нет».
Мы все здесь – инопланетяне,
Упавшие с других планет.

Мы все как будто понарошку,
Мы все как будто не о том,
Нам кажется: ещё немножко –
И за распахнутым окном

Collapse )
меланхолия / творчество

ГАМЛЕТ И ДРУГИЕ

Почему одну и ту же пьесу, вроде шекспировского "Гамлета" или чеховской "Чайки", ставят по тысячи раз - и каждый режиссёр пытается выдать что-то своё. Потому что это в природе театра. Пьеса, слова, реплики, - только отправная точка к действию. "Искусство толкования", скажем, по Ершову, как раз в том и заключается - вложить новую жизнь/идею/эмоцию в уже перепаханную тему. Есть общеизвестные вещи, в которые интересно вкладывать своё ви́дение... Когда была закончена первая строфа и появились двухстрочные отрывки, больше похожие на афоризмы с привязкой к Шекспиру, пришлось освежить память. Первоисточник дал конкретику. А очень вовремя подвернувшийся мх(а)товский "Гамлет" с Хабенским-Трухиным-Пореченковым добавил эмоций... Реплика в сторону: этот спектакль Бутусова, где так редко по нынешним временам "размято" и донесено каждое слово, уже не о Гамлете. Хабенский столь убедителен и силён, что его Клавдий, явно не без участия режиссёра, становится главной фигурой. В разборках Гамлет-Клавдий мои симпатии в этой интерпретации - однозначно на стороне последнего. Искусство, однако! Искусство толкования... Ну и ещё немного, раз уж о театре. Замечали, что многие "попсовые" кинозвёзды, если заходит речь в интервью, так трепетно говорят о своих театральных ролях. Они-то уж точно знают, где они действительно актёры с большой буквы, а где экранные двойники. Кино берёт с актёра слепок эмоций и яркую картинку, которую отправляет в монтаж. Может быть всё современное кино - это искусство монтажа. За исключением редких актёрских удач и тех авторских работ, которые так никто и не посмотрит. В театре монтажа нет. Как нет дублей, пересъёмок и переозвучек. Зато есть живые актёры, которым не за что прятаться. Именно здесь актёр и подписывает собственный гамбургский счёт. И тогда случаются октрытия. Как, например, для меня - на "Гамлете". Совершенно индифференто относясь к тому же Хабенскому-киногерою, я был впечатлён, окружён и взят в плен талантом и мощью этого Актёра Театра... Ну, а стихотворение, с которого пошёл разговор, - оно, конечно, не о театре, не о Хабенском, и даже не о Шекспире...

ГАМЛЕТ И ДРУГИЕ
[соло для одиноких туб в оркестровой яме]

Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ…
            «Гамлет», сочинение Уильяма Шекспира
            в переводе Бориса Пастернака

Уснул...
И видел сны...
Сварливый Гамлет
Играл в слова. Глагол на букву «бэ»
(Или не «бэ») никак не лез в регламент
Английских туб – «Туби, тубой, тубе...»

Судьбе угодно убивать красиво,
Во славу ядоносного венца.
Но так ли смерть страшна, как перспектива
Свой краткий век прожить в тени отца,

Collapse )